22 августа, в канун воскресного дня, епископ Нарьян-Марский и Мезенский Софроний совершил всенощное бдение в храме Рождества Божией Матери города Мезени
Утром 23 августа владыка возглавил Божественную литургию, после которой состоялся водосвятный молебен. Завершая богослужение, архиерей обратился к молящимся с проповедью, посвящённой воскресному евангельскому чтению.
По окончании утреннего богослужения по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла были розданы иконы Смоленской Божией Матери «Одигитрия» — в память о праздновании этого образа, которое совершается 10 августа (28 июля по старому стилю).
Вечером того же дня, 23 августа, епископ Софроний отслужил панихиду, вознеся молитвы об упокоении усопших православных христиан.
* * *
О городе, где совершалось богослужение
Мезень – один из старейших городов Русского Севера. Его история неразрывно связана с освоением Арктики и Сибири. Мезенцы были среди первооткрывателей легендарной Мангазеи – первого русского заполярного города в Сибири, который современники называли «златокипящей государевой вотчиной».
Уже в конце XVI века мезенские мореходы проложили морской путь в Обскую губу, а затем и в Мангазею – крупнейший центр пушной торговли того времени. В жалованной грамоте царя Бориса Годунова 1600 года пинежанам и мезенцам было разрешено «ходить морем в Мангазею и Обью рекою на Таз и на Пур, и на Енисей и с местными жителями торговать повольно» . Особо отличился мезенец Иван Угрюмов, удостоившийся похвалы от самого Годунова «за частые поезди в Мангазею».
Мезенцы не только открыли этот путь, но и играли ведущую роль в становлении сибирского города. В 1633 году мангазейская таможня зафиксировала прибытие необычайно большого каравана, с которым пришли 24 мезенца. А фамилии Ружниковы и Коткины из мезенских слобод вписаны в историю освоения Колымы и Восточной Сибири. Федосей Рахманин, ещё один мезенец, пять раз ходил морем на Енисей и обратно.
Сама Мезень стала одним из ключевых пунктов на пути поморов в Сибирь. Отсюда уходили караваны судов через Мезенский залив, вдоль Канинского полуострова, через Югорский Шар в Карское море — и далее к устью Таза, где стояла Мангазея. Память об этих подвигах жива и сегодня: в 1967 году двое энтузиастов – журналист Михаил Скороходов и потомственный помор Дмитрий Буторин – повторили путь древних мореходов на карбасе «Щелья», а в наши дни проходят экспедиции «Мангазейский морской ход».
